Я полусижу, полулежу, отдыхаю на краю траншеи, среди белого песка, изредка пробитого зелеными стеблями. Аня с Андреем пошли искать переход через реку, хотя уже ясно, что едва ли они его смогут найти. На спутниковой карте его не видно, да и без нее понятно, что моста на разумном расстоянии нет. Мосты просто так не возникают, особенно там, где нет людей.

Меня подвело колено, опять, второй раз за этот год. Нет, уже третий. Первый раз еще зимой. Китайцы собирались уезжать из России и я, поскольку последний год жил с ними в съемном доме и по ночам работал в подвале, решил напоследок показать Силии чуть больше России, чем можно было увидеть по пути из дома до офиса. Подвал… там я работал больше года, строил установку. Киловатты жесткого ультрафиолета, сотни тысяч вольт, литры дихлорэтана, килограммы карбида кремния в виде мелкодисперсной пыли.  Я предложил Силии съездить вПитер на один день – вечером выезжаем, утром приезжаем в город, весь день гуляем, вечером садимся на поезд и едем домой. Силия. Молодая симпатичная китаянка, родом из провинции… Юнань, наверное… Владеющая английским и русским языками, менеджер компании Proview/MAGInnovision. Ее настоящее имя я не то, что не вспомню, потребуется не менее половины жизни, чтобы научиться его правильно произносить. По утрам она готовила завтрак и созывала всех к столу, выкрикивая «ч(ц)ифан-а» (кушать!), а я, обычно из подвала, отзывался, выкрикивая ту же фразу, судя по отзывам, более-менее правильно. А по вечерам она поднималась ко мне в гости на третий этаж, где были бильярдный стол, настольный теннис, сауна и даже бассейн. А я как раз просыпался и спускался  в подвал, работать над своей установкой. Дело в том, что дом располагался совсем близко к лесу, к вековым елям и спутник на 13-ти градусах, где транслировалось несколько китайских каналов, был вне зоны видимости, но мне удалось едва-едва поймать спутник на 19-ти градусах, где был еще один китайский канал, который с горем пополам работал в хорошую погоду. И по нему шел какой-то сериал на китайском языке. И пока Силия смотрела свой сериал, я либо работал с «железом» в подвале, либо с софтом на верхнем этаже.

Однажды, сидя на третьем этаже и увидев на ПрК, что у Ани День рождения, я сделал что-то вроде открытки, решив, что букет простых цветов будет смотреться интереснее  разнообразия красок. Я нашел фотографию букета васильков и, подобрав с помощью фотошопа цвет фона, как на форуме, выложил свое простое поздравление. Ане понравилось.

За день до того, как мы с Силией собрались в Питер, я попросил Аню через личку на ПрК посоветовать, куда сходить в городе, что посмотреть… Она ответила и перечислила целую кучу объектов, на предложение составить компанию она ответила, что живет не в самом Питере и ей не хотелось бы ехать туда хотя бы в выходные. Наверное, это был декабрь. А летом этого года мы с Аней познакомились лично, когда летали на вертолете над Зоной. Я сидел в просторной, залитой солнцем комнате на первом этаже и паял здоровенную плату своей установки. Тогда мне в личку пришло сообщение от Саши, что есть одно место в этой «вертолетной» поездке. Лишь несколько лет спустя я сказал Ане свое первое впечатление о ней, то, что я подумал, впервые ее увидев, дословно: «Какая она обаятельная!» Она тогда ответила «вот чего-чего, а этого я лишена полностью». Она сидела в автобусе передо мной и хоть мы еще фактически не были знакомы, мне было очень уютно от того, что она рядом.

Холодный, ледяной Питер нас встретил темным утром. Мы с Силией почти всегда общались на английском, но, в конце концов, общение складывается не из знаний языка, а из кругозора человека, с которым общаешься. Мы обошли почти все места, которые нам посоветовала Аня, весь день безостановочно бродили по городу и ближе к вечеру у меня сильно заболело колено. «Myleg!»Восклицал я. «Letmetakeyourbag», на англокитайском вопрошала Силия. «Вот еще!» отвечал я…

Летом мы пошли в предложенный и организованный Аней поход в Крым через Черкассы. И в Крымской части меня снова подвело колено, правда, как я помню, другое. А проблема была проста – в образе жизни. Я вспомнил об этом, когда мы вдвоем с Аней взбирались по импровизированной лестнице на один из уровней здания «спецводоочистки» крымской станции, находя в пыли спичечные коробки 80-х и шильдики от кабелей с длиннющими аббревиатурами марок кабелей 9-й приемки…

А сейчас мы шли по песку, ботинки, давно пропитавшиеся белым песком, падали тяжелой поступью, не поднимая пыли, а просто оставляя мерные следы. Ряды молодых елей с табличками, на которых было упомянуто не то название организации, не то фамилия ответственного за эти посевы, если вообще это к ним имело отношение, перемежевались с широкими полями белого песка, распаханного траншеями, как в фильме «Иди и смотри». Возможно, где-то там его и снимали. На карте была река, уже близко, метров триста, а у нас давно закончились последние запасы воды. Внезапно в редких кустах слева мы увидели двухлитровую бутылку пива, с целой перфорацией на крышке! Ни разу не открывавшуюся!  Андрей заметил, что Зона исполняет только самые выстраданные желания… Но, судя по выгоревшей на солнце этикетке эта бутылка лежала там уже очень давно, наверное, не первый год и чье то желание осталось невостребованным. Река дала нам чистую воду и понимание того, что пора возвращаться обратно, потому что форсировать мы ее точно не сможем, да это и не входило в наши планы. Я лежал, удобно устроившись на краю траншеи, среди бескрайнего поля белого песка, играясь со своим КПК, а затем немного придремал.

Мы вышли на поле с обугленными остатками выжженного леса и пошли в сторону трассы. Как и прежде, все было усыпано песком, пересеченным иногда муравьиными тропами. «А обратно всегда порожняком…». Уже подходя к тому месту, где у нас была запаркована машина, я нашел забавным повторять «Анька устала!», столь невероятным и необычным это тогда казалось. Я вообще не представлял себе, как такое было возможно. Мы шли по сельской дороге между рядов хат, точно такой же, очень похожей на ту, что ведет в Колпино от церкви до мостика. Каждый раз, проходя по той дороге, я вспоминаю эту, далекую. Как вечером, в самом начале нашего похода, в окне одного дома показалась бабулька, а нас так и подмывало спросить:  «Мать, далёко ль доКиеву?».